Ковалев С.Е.
старший преподаватель
кафедры уголовного права и процесса ИВГУ

      Уголовное судопроизводство в толковании высших судебных органов

Уголовно-процессуальное законодательство постоянно находится в динамике своего развития. Важнейшую роль в регулировании отношений в сфере уголовного судопроизводства играют толкования закона, которые формулируют Конституционный и Верховный Суды РФ, рассматривая конкретные жалобы и запросы в ходе своей практической деятельности. По своей сути такие решения высших судебных органов являются источниками уголовно-процессуального законодательства. Но, к сожалению, Федеральный законодатель не всегда учитывает эти акты в своей законотворческой деятельности. В настоящей статье автор продолжает системный обзор толкований норм УПК РФ, данных Конституционным Судом, анализируя решения принятые им в течение 2006 года.
 	1. Согласно статье 26(часть 2) Конституции РФ каждому гарантируется право на пользование родным языком. Развивая и конкретизируя эту конституционную норму УПК РФ, предусматривает в ст.18 (часть 2), что участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть обеспечено право общаться на своем родным языке и пользоваться помощью переводчика. Приведенные нормы коррелируют с соответствующими положениями Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации» и закона « О языках народов Российской Федерации». 
Казалось бы, что реализация такого права участников уголовного судопроизводства является безусловной, но из этого правила, оказывается, тоже есть исключения. Жалоба гражданина М.В. Череповского в которой он оспаривает конституционность части второй ст.18 УПК РФ, явилась предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, который установил, что указанный гражданин, будучи привлеченным в качестве обвиняемого, заявил ходатайство о допуске к участию в деле переводчика с цыганского языка на русский. Органами предварительного следствия и в дальнейшем Шадринским районным судом Курганской области в удовлетворении жалобы  было отказано со ссылкой на то, что обвиняемый  владеет русским языком, поскольку он родился  и проживает с 1968 года на территории России, окончил 4 класса русскоязычной школы, с семьей общается на русском языке, сдал экзамен и получил водительское удостоверение и т.п.  Таким образом, по мнению следствия и суда, обвиняемый злоупотребляет своим правом и тем самым умышленно затягивает расследование по уголовному делу.
Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что необходимость обеспечения обвиняемому права на пользование родным языком, не исключает права законодателя с учетом положений статьи 17(часть3) Конституции РФ устанавливать такие условия и порядок реализации данного права, чтобы они не препятствовали разбирательству дела и решению задач правосудия в разумные сроки, а также защите прав и свобод других участников уголовного судопроизводства. И поэтому органы предварительного следствия, прокурор и суд вправе отклонить ходатайство об обеспечении помощи переводчика, если материалами дела будет подтверждаться, что такое ходатайство явилось результатом злоупотребления правом.
2. Гражданка Косенкова Е.М., была признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по признакам ч.1ст.105 УК РФ. В ходе предварительного расследования она заявила ходатайство об ознакомлении с протоколами очной ставки, с целью обжалования действий органов предварительного следствия. В удовлетворении ее просьбы следователь прокуратуры Московской области  отказал со ссылкой на пункт 12 ст.42 УПК РФ, закрепляющий, по его мнению, право потерпевшего только по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материала уголовного дела. 
Конституционный Суд РФ, рассмотрев жалобу потерпевшей, в частности указал на необходимость обеспечения права заинтересованных лиц, в том числе потерпевших, на незамедлительное обращение в суд с жалобами на действия (бездействия) органов уголовного преследования, нарушающие их права, в период предварительного расследования. Реализация такого права не может ставиться в зависимость от решения правоприменителя, допуская тем самым произвол органов власти и должностных лиц, исключая его судебную защиту. Таким образом, для обеспечения указанного права, заинтересованным лицам по их просьбе, должны быть представлены для ознакомления протоколы следственных действий, произведенных с их участием,  даже до окончания предварительного расследования. При этом форма и порядок ознакомления с необходимыми материалами избираются следователем, прокурором и судом в пределах, исключающих разглашение следственной тайны.
3. Гражданин В.И. Шейченко, привлеченный в качестве обвиняемого за совершение убийства из корыстных побуждений, заявил в суде ходатайство о дополнительном ознакомлении с материалами уголовного дела до начала рассмотрения дела по существу. В удовлетворении этого ходатайства судья Тверского областного суда отказал со ссылкой на п.12 ч.4 ст.47 УПК РФ, которая закрепляет право обвиняемого знакомиться с материалами уголовного дела по окончанию предварительного расследования. Конституционный Суд РФ, рассмотрев жалобу указанного гражданина, в частности указал, что норма, закрепленная в пункте 12 части четвертой статьи 47 УПК РФ определяет только момент, с которого все материалы уголовного дела становятся доступными для обвиняемого, но не ограничивает возможность реализации этого права только этим этапом уголовного судопроизводства. Следовательно, данная норма (п.12 ст.47) не может расцениваться как препятствующая ознакомлению с материалами уголовного дела в целях реализации обвиняемым права на защиту и на последующих этапах уголовного судопроизводства - как после поступления дела в суд, так и после вынесения приговора. 
Кроме того, законом не исключается право подсудимого на ознакомление с протоколом, где фиксируется процедура составления списка присяжных заседателей (хотя законодателем не предусмотрена необходимость и форма такого документа), а также право оспорить случайный характер выборки кандидатов в присяжные заседатели и заявить отвод включенным в предварительный список кандидатам.
4. Уголовное дело по обвинению гражданина Г.О. Попова и С.И. Шувалова в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «г» части второй ст.161 УК РФ неоднократно возвращалось Промышленным районным судом города Оренбурга  районному прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению в судебном заседании. Прокурор в свою очередь, возвращал дело следователю для производства дополнительного следствия, продлевая каждый раз срок следствия на один месяц на основании ч.6 ст.162 УПК РФ. 
К моменту очередного направления дела в суд, общий срок расследования по нему составил семь месяцев, в связи с чем, суд возвратил уголовное дело прокурору для обеспечения того, чтобы решение о сроке предварительного следствия, превышающем шесть месяцев, было принято прокурором субъекта Российской Федерации, как того требует часть 5 ст.162 УПК РФ. Однако судебная коллегия по уголовным делам  Оренбургского областного суда отменила вынесенное судом постановление, признав продление прокурором района срока предварительного следствия законным, несмотря на превышение шестимесячного срока, и направило дело на новое рассмотрение в  тот же районный суд. Промышленный районный суд г.Оренбурга, пришел к выводу, что норма ч.6 ст.162 УПК РФ, как позволившая прокурору района неоднократно продлевать сроки предварительного расследования, в том числе свыше шести месяцев, нарушает закрепленные в данной статье прерогативы вышестоящих прокуроров в этой сфере и допускает тем самым использование доказательств, полученных в ходе расследования, проведенного по истечении законно установленных сроков. 
Конституционный Суд, изучив запрос указанного районного суда, с его позицией согласился. И в частности указал, что норма части шестой ст.162 УПК РФ не подлежит расширительному толкованию, так как прямого указания на возможность неоднократного продления срока предварительного следствия она не содержит и, следовательно, не может рассматриваться как позволяющая прокурору неоднократно, тем более по одному и тому же  основанию, продлевать срок следствия, если в результате общая его продолжительность будет более чем на один месяц превышать срок, установление которого в соответствии с частями четвертой и пятой данной статьи относится к компетенции этого прокурора.
5.  Х. Насруллоев, обвиняемый за совершение тяжких преступлений в целях обеспечения запроса Генеральной прокуратуры республики Таджикистан о его выдачи для привлечения к уголовной ответственности   был заключен под стражу на основании постановления судьи Нагатинского районного суда г.Москвы, причем, без указания срока применения данной меры пресечения. Под стражей он находился с августа 2003г. по апрель 2006г. в связи с тем, что решение о выдачи не принято Генеральным прокурором РФ, поскольку миграционные службы и суды общей юрисдикции рассматривали ходатайство указанного лица о предоставлении ему политического убежища и о признании его беженцем. Неоднократные ходатайства  защитника об освобождении его из-под стражи были судами отклонены со следующей мотивировкой: предельный срок применения меры пресечения, как избранной в целях обеспечения исполнения требований иностранного государства о выдачи лиц для уголовного преследования или исполнения приговора нормами УПК РФ (глава 54) и актами международного права не установлены. 
Конституционный Суд РФ, рассмотрев жалобу Х.Насруллоева указал, что положения статьи 466 УПК РФ не могут расцениваться как предполагающие возможность применения к лицу, в отношении которого решается вопрос о его выдачи для привлечения к уголовной ответственности, меры пресечения в виде заключения под стражу вне предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством РФ порядка и сверх установленных им сроков. Такое толкование касается не только оснований, порядка и сроков содержания под стражей специальных субъектов, но и ставит под сомнение право прокурора (ч.2 ст.466 УПК РФ) подвергать домашнему аресту или заключению под стражу указанных лиц, без подтверждения данного решения судом РФ, если к запросу о выдачи лица прилагается решение судебного органа иностранного государства.
6. Согласно п.2 ч.1 ст.399 УПК РФ вопрос об освобождении от наказания или смягчения наказания в связи с изданием уголовного закона, имеющего обратную силу, решается судом по ходатайству осужденного. Рассмотрев жалобы ряда граждан, Конституционный Суд РФ, кроме прочего, указал, что государство, обязанное в силу ст.2 Конституции РФ признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, должно обеспечить на практике действие механизма приведения в соответствии с новым уголовным законом ранее принятых судебных решений независимо от наличия просьбы со стороны заинтересованных лиц. Таким образом, положения п.2 ч.1 ст.399 УПК РФ не освобождает уполномоченные государственные органы и должностных лиц от обязанности, не зависимо от наличия ходатайства осужденного, инициировать перед судом рассмотрение вопроса о приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим ответственность за преступление.  
7. В 2005 году Курчатовским районным судом г. Челябинска было дано заключение о наличии в действиях гражданина В.Ф. Каримова, являющегося адвокатом, признаков преступлений, предусмотренных ст.159 и ст.303 УК РФ, которое было обжаловано им в кассационном порядке. Однако, еще до рассмотрения кассационной жалобы, на основании данного заключения в отношении указанного лица было возбуждено уголовное дело и предъявлено обвинение в совершении перечисленных преступлений. Каримов ссылаясь на норму ч.1 ст.391 УПК РФ считает, что вышеназванное решение суда не должно вступать в законную силу до истечения срока его обжалования в кассационном порядке.
 Рассмотрев жалобу В.Ф.Каримова Конституционный суд РФ разъяснил содержание некоторых норм УПК РФ (ст.125, 359, 391) с учетом их конституционно-правового смысла и в частности указал, что вынесенное по заключению прокурора решение суда о наличии в действиях специальных субъектов (ст.448 УПК РФ) признаков преступления, является промежуточным и обращается к исполнению немедленно, кроме случаев, когда органы предварительного расследования, прокурор или суд не придут к иному решению. Но это обстоятельство не может расцениваться как препятствие для исправления вышестоящими судами допущенных судебных ошибок.
8. К сожалению, в практике встречаются случаи, когда позиция Конституционного Суда РФ при конституционно-правовом истолковании норм УПК РФ не полностью учитывается, даже судьями Верховного Суда РФ. Например, Судебная коллегия Верховного Суда РФ отказала подсудимым А. и А.Ю. в удовлетворении ходатайства о личном участии при рассмотрении кассационной жалобы на постановление судьи Хабаровского краевого суда о возвращение прокурору уголовного дела и продлению срока содержания их под стражей, ссылаясь на то, что доводы подробно изложены в жалобе, а присутствие А. и А.Ю. в суде кассационной инстанции не вызывается необходимостью, так как может помешать разрешить дело по существу в разумные сроки. 
Позиция Конституционного Суда РФ заключается в том, что положения норм ст.376 и ст.377 УПК РФ не могут рассматриваться как лишающие содержащегося под стражей обвиняемого, в отношении которого еще не постановлен приговор, права путем личного участия в судебном заседании и изложить суду кассационной инстанции свое мнение по существу вопросов, связанных с рассмотрением жалобы на промежуточное судебное решение.
9. В практике самого Верховного  Суда РФ так же встречаются случаи  разъяснений норм действующего уголовно-процессуального законодательства, обязательных для исполнения всеми правоприменителями. 
Так, Судебная коллегия по уголовным делам в своем кассационном определении от 25.09.06 г. по делу № 14-о06-29 указала, что статьи 140, 146, 149 УПК РФ не предусматривают обязанности органов следствия и дознания выносить каждый раз новое постановление о возбуждении уголовного дела в случаях, когда по делу будет установлено совершение других преступлений лицом, в отношении которого возбуждено уголовное дело. В подобных случаях этим лицам может быть предъявлено обвинение в совершении нескольких преступлений и без вынесения дополнительного постановления о возбуждении уголовного дела.
В надзорном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27.09.06 г. по делу № 32-Д06-39  дается разъяснение  ч.4 ст.146 УПК РФ и указывается, что заключение эксперта не может быть положено в основу обвинения и использоваться для доказывания любого из обстоятельств, указанных в ст.73 УПК РФ как допустимое доказательство, если такое заключение было дано до возбуждения уголовного дела. К неотложным следственным действиям относится лишь вынесение постановление о назначении судебной экспертизы, а не ее проведение.
Таким образом, вышеизложенным подтверждается важность решений высших судебных органов в формировании правоприменительной практики и особая их роль в регулировании процессуальной деятельности и правовых отношений в сфере уголовного судопроизводства.